Неординарные преступники и преступления. Книга 4 - Алексей Ракитин

Его приёмный сын скончался от лейкемии в 1976 году в возрасте 30 лет. После его смерти Элизабет Несс передала Музею истории полиции Кливленда архив Элиота. Среди бумаг бывшего помощника мэра по вопросам безопасности оказались пять открыток издевательского содержания, отправленные Фрэнком Суинни в 1950-х годах. То, что именно он является их автором, не может быть поставлено под сомнение, поскольку одна из открыток подписана «Фр. Суинни, медицинский диагноз: параноидный сумасшедший».

По иронии судьбы Фрэнк Суинни пережил большинство героев и антигероев этого очерка — он, как упоминалось выше, скончался в июле 1964 года.

Очень интересно, пережил ли он настоящего «Безумного Мясника»?

Издевательские почтовые открытки, отправленные Фрэнком Суинни своему мучителю Элиоту Нессу. Открытка, подписанная «Фр. Суинни, медицинский диагноз: параноидный сумасшедший», находится во втором ряду слева.

Ответа мы, конечно же, не узнаем, но представляется довольно очевидным, что преступник этот начал убивать и расчленять людей задолго до появления в Кливленде в середине 1930-х годов и отнюдь не закончил после того, как покинул этот город. Человек этот был глубоко нездоров душевно, и нам остаётся лишь догадываться, какого рода жизненный опыт привёл к появлению столь странной потребности убивать. Но кажется весьма вероятным то, что этот травмирующий опыт повлиял неким образом на психическое здоровье убийцы.

К этому же выводу, по-видимому, пришёл в конце своей работы и Питер Мерило. Сейчас известны его письма, адресованные полицейским департаментам Питтсбурга, Нью-Кастла, Эллвуд-сити и других пенсильванских городов, в которых он запрашивал информацию о душевнобольных людях, попадавших в поле зрения следствия при расследовании убийств, связанных с расчленением жертвы. Скорее всего, опытный детектив отчаялся обнаружить «Безумного Мясника» по тюрьмам и вполне здраво рассудил, что с гораздо большей вероятностью этот человек может оказаться в специализированной лечебнице.

Анализируя это дело, нельзя не отметить того, что правоохранительные органы в своей работе по расследованию чудовищных убийств быстро сосредоточились на лицах сравнительно узкого круга профессий: бывшие врачи либо учившиеся на врачей, забойщики скота, работники похоронных компаний. При этом вне зоны специфического интереса оказались лица, связанные с организованной преступностью. Вернее, поначалу такой вариант рассматривался при расследовании убийств Эндрасси и второго мужчины, чей неопознанный труп был найден рядом, но затем от этой версии кливлендские детективы отказались в пользу версии маньяка-одиночки.

Но может быть, не нужно было отказываться от одной версии в пользу другой, а следовало их совместить? Да, в городе действует маньяк-одиночка, убийца-изувер, но почему он не может быть «солдатом» крупной банды? Или, выражаясь аккуратнее, почему он не мог быть «солдатом» крупной банды в прошлом?

Дело заключается в том, что расчленение убитого и «сброс» его останков на мусорной свалке является классическим способом действия итальянских преступных сообществ. Причём эта традиция поддерживается на протяжении многих поколений, и зародились она вовсе не в США, а на Сицилии и в Южной Италии, откуда в Соединённые Штаты и перебрались предки известных сейчас мафиозных семей. Сущность упомянутой традиции заключается в том, что человека сначала убивают тем способом, каким требует отдавший команду «капо» [душат, режут ножом, стреляют из пистолета — сие не имеет значения], после чего расчленяют на 9 частей. От торса отрезаются ноги, которые затем разделяются в области коленного сустава, отделяются руки, голова и половой орган. Никаких общих правил насчёт стока крови из тела убитого нет, то есть труп могут подвешивать вверх ногами для вытекания крови, а могут и не подвешивать — этот момент оставляется на усмотрение убийцы, как ему удобнее, так он и поступает. После расчленения фрагменты тела вывозятся за пределы населённого пункта и выбрасываются как мусор на неосвящённой Церковью земле.

Интересно то, что упоминаний о существовании подобной традиции в кинофильмах «про мафию» отыскать невозможно. И в детективных книжках о подобной расправе тоже прочитать нельзя, во всяком случае автор ничего похожего не читал. Нетрудно догадаться, с чем связано подобное умолчание. Во-первых, с точки зрения правоохранительных органов важно не разглашать лишних деталей, дабы не плодить подражателей. А во-вторых, рассказывать обывателям о такого рода итальянских традициях — значит сеять межнациональную рознь. Ни одни ответственный политик не поддержит гласность такого рода.

Однако итальянские преступные группировки практиковали подобные расправы на протяжении поколений. И это вовсе не домыслы Ракитина, а данные, известные из «прослушки» ФБР переговоров боссов нью-йоркских мафиозных группировок в 1970-1980-х годах. Гангстер Рой Димео (Roy Demeo), главный палач клана Гамбино, правая рука Пола Кастеллано, в те годы казнил описанным выше способом более 200 (!) человек, останки которых никогда не были найдены. И Димео не сам придумал подобный способ расправы — он следовал традиции отцов и дедов.

Никаких особых медицинских или ветеринарных знаний у него не было. Димео не работал ни прозектором в морге, ни забойщиком скота, ни даже мясником, просто он по приказу «капо» много убивал и делал это так, как его научил папа, такой же убийца. Безо всякого специального образования он научился расчленять мужское тело на 9 частей быстро и с минимальной затратой сил. А женское тело — на 8 частей.

Представьте, что примерно такой вот «условный Рой Димео», только живший сорока годами ранее, в силу неких причин покинул банду и отправился путешествовать по стране. Можно сказать, отправился на охоту… У этого человека вообще нет никаких границ ни в собственном воображении, ни в поведении — он глубоко психически нездоров, и его крайне нестабильное состояние усугубляется алкоголизмом и приёмом наркотиков. Фактически это бомба, которая может взорваться и убить того, кто рядом, только выглядит эта бомба как человек, говорит, как человек, и ходит на двух ногах. И вот такой «условный Рой Димео» катается в поездах, подсаживается к незнакомцам, заводит разговоры, предлагает выпить — во внутреннем кармане его пальто всегда находится фляга с приличным ромом… или виски… Он выглядит доброжелательным и неопасным, неопасным настолько, что кто-то из новых знакомых, возможно, даже всерьёз подумает о его ограблении.

Но это — до поры! Ровно до той минуты, когда обладатель фляжки с ромом не удостоверится в том, что рядом нет посторонних и ему никто не помешает.

Типаж этого убийцы сам по себе интересен мало. Сейчас мы довольно хорошо представляем тех преступников, кто предпочитают расчленять тела жертв и даже употреблять их плоть в пищу. Каннибализм немного выходит за рамки того, что творил «Безумный Мясник», но в обоих случаях — расчленения тел и их поедания — природа психологического отклонения преступника одинакова — он пытается тотально уничтожить того, кого считает противником. Для криминальной психологии подобный изувер при